Дикое поле | Мнение


Есть, молиться, любить супчик с волосами

«Я не так, чтобы слишком сильно был богатый,
Но повел тебя в ресторан на девяносто пятой.
Теперь мне в сабвее надо будет прыгать через турникеты,
Но зато — бесплатным приложением миньеты».

Захар Май, «Супчик с волосами»

«Дике поле», если верить кинокритику Алексею Тарасову, ещё до премьеры стал самым амбициозным фильмом нового украинского кино.

Но словам кинокритика Алексея Тарасова мы верить, как обычно, не станем.



Для того, чтобы разобраться, чем плох фильм «Дике поле»,  надо скорее читать не сайты о кино, а о какой-нибудь кулинарии.

Нам остаётся только гадать, конечно, получился бы из режиссёра Ярослава Лодыгина какой-нибудь шеф-повар. Но на 15 миллионов бюджетных гривен, и ещё чуть-чуть краудфандингом, Ярослав  решил открыть не ресторан (вероятно, потому что не знаком с Ольгой Фреймут), а снять дорогое кино.

Ингредиенты (если продолжить метафоры с кулинарией) у фильма замечательные : книга Жадана, две прекрасных актрисы (Руслана Хазипова, Евгения Муц), находящийся на пике творческой формы музыкант,  поэт и актёр Олег Каданов. И вообще кажется, что кино, в котором играет песня «Супчик с волосами» Захара Мая не может оказаться плохим. Но всё же.

Уже с начала фильма  мы будто участвуем в эксперименте Милгрэма про теорию шести рукопожатий. На экране один за другим сменяются всем знакомые лица, пока в определённый момент ты не замечаешь какого-нибудь совсем близкого себе человека. Ну кто после этого сможет позволить написать себе негативную рецензию на фильм? Никто и не пишет, а я (прости, Олег) попробую.

Обилие прекрасных вещей, музыка и литература. Эта рецензия, вот смотрите, могла бы стать позитивной. Но все эти прекрасные вещи и лица отвлекают друг от друга. Под упомянутую песню Захара Мая невозможно слушать ничего, кроме Захара Мая. А актёры при этом говорят о каких-то важных вещах. Теперь уже даже не очень известно о каких. Ведь «нет таких денег, чтобы нельзя было их потратить, нет таких денег, чтобы нельзя  было их потратить».

Режиссёр Ярослав Лодыгин, возможно, и смотрел не так уж мало кино (судя по съёмкам).  Может быть, в юности, он, как и многие, любил какие-нибудь нуар-фильмы (не только истерны, вестерны, иже с ними). В нуарах, как мы помним, обилие крупных планов. Они практически состоят из них полностью. Но как заметил сосед в кинотеатре в фильмах должно быть что-то ещё.

В  «Дикому полі» крупный план сменяется другим крупным планом, и так два битых часа. Иногда кажется, что сейчас мы увидим крупный план просто номера на авто. Смотреть на это невозможно чисто физически. К концу фильма в глазах уже рябит и они жутко болят. А может из Ярослава получился бы не шеф-повар, а офтальмолог? Тоже не уверен.

Можно, конечно, на пять минут закрыть глаза и считать сколько раз в фильме произносится слово «хуй», как сделал всё тот же мой сосед в кинотеатре. Сколько шансов, что мы к концу фильма услышим любое другое замечательное слово? Сколько шансов, что у Лодыгина из нескольких букв пазла получится слово «счастье»? Сколько шансов, что фильм, к примеру, понравится автору «Сineast» Елене Макаевой?  Статистически это всё прелюбопытно. Как искусство – нет.



Некоторые могли бы заметить, что ругать  украинское кино непатриотично. Я заранее отвечу. Как мне, кажется, ещё менее патриотично тратить 15 миллионов бюджетных гривен на то, чтобы побаловаться крупными планами близких многим людей.